Квинтет времени. Книга 5. Острова во времени - Мадлен Л`Энгл

– Да. Это новый флигель, его построили специально для бассейна… для этой воды в коробе.

Разумеется, Анараль ничего не знает ни о домах, ни о том, как они выглядят внутри.

Анараль взяла книгу в мягкой обложке, лежащую на столике возле шезлонга, в котором она сидела.

– Один раз епископ принес показать мне книгу. Епископ говорит, что ваши книги рассказывают истории.

– Много-много историй!

– А Карралис говорит, для историй нужно другое письмо, более… более полное, чем наше, не такое простое.

– Ну да, более сложное.

– Друиды все истории хранят тут. – Анараль коснулась своего лба. – Много-много историй. Мы храним память. Без нашей памяти мы бы стали… чем-то меньшим. Не знаю, как сказать.

– Наши книги – это все равно что хранители памяти. В них мы храним истории многих народов, многих времен, многих культур.

– Культур?

– Ну, людей, которые жили в разных кругах – не только времени, но и места.

Анараль кивнула:

– А ты точно не друид?

– Совершенно точно! – рассмеялась Полли.

– Но у тебя тоже есть дар. Ты миновала порог времени. Для того чтобы это делать, нужно много учиться, и Карралис опасался, что, хотя я и обучена, передо мной двери не откроются. Но потом я увидела епископа прежде, чем он, а теперь я упражняю свой дар, приходя к тебе. А ты приходила в мое время.

– Анараль, – Полли развела руками, – я ведь не знаю, как я это сделала! Просто представления не имею. И не знаю, получится ли у меня это снова.

– Карралис бывал во многих местах, во многих разных временах. А я переступила всего один порог и видела только тебя и епископа. Карралис говорит, в том, что ты пришла, есть особый смысл, особое значение для узора.

– Какого узора?

– Узора тех линий, что соединяют звезды, и людей, и места, и круги, – таких же, как линия между большим валуном и водой в коробе.

Полли вспомнила книгу о созвездиях, что лежала у нее в комнате, – со звездами, соединенными линиями.

Анараль, улыбаясь, смотрела на нее.

– Какая хорошая вещь – то, на чем я сижу!

– Это шезлонг. Ну, кресло.

– У стоячих камней тоже есть кресла, но совсем другие, вырезанные из камня. В этом моему телу куда удобнее.

Полли стало любопытно, что сказала бы Анараль об остальном доме – о спальне, о кухне. Все то, что Полли принимала как само собой разумеющееся: горячая вода в кране, туалет, холодильник, микроволновка, кухонный комбайн, – наверное, Анараль сочла бы их чудом? Или, скорее, волшебством, возможно, злым волшебством?

– Анараль, я очень рада тебя видеть, даже посреди ночи. Но зачем ты пришла?

– Чтобы узнать, смогу я или нет, – просто ответила Анараль. – Все остальные спали, так что я могла упражнять свой дар в одиночестве. Я пришла и позвала тебя. Чтобы узнать тебя. Чтобы узнать, почему ты можешь приходить в мой круг времени. Чтобы узнать, не послало ли тебя к нам Пребывание.

– Пребывание?

– То, что больше, чем Мать, больше, чем богиня. То, что зажигает звезды, дышит ветром, растит из земли, поднимает солнце, посылает дождь. То, что заботится обо всех. Карралис говорит, такое встречается в узоре лишь один или два раза, там, где линии соприкасаются, так что круги времени сходятся вместе и дверь отворяется в обе стороны. Когда такое случается, это всегда неслучайно.

– А у епископа ты спрашивала?

– Епископ тоже говорит, что это неслучайно. Но он не знает, в чем дело. А ты знаешь?

– Без понятия, – покачала головой Полли.

– Без чего?

– Нет, Анараль, я не знаю, в чем дело. Но ты мне нравишься. И я рада, что ты здесь. Мне хотелось бы познакомиться с тобой ближе.

– Дружить?

– Да. Я хотела бы с тобой дружить.

– Быть друидом иногда одиноко. А друзья заботятся друг о друге.

– Да.

– И защищают друг друга?

– Друзья делают все, что могут, чтобы защитить друг друга.

– Но это не всегда возможно. – Анараль покачала головой. – Когда ужасная буря, или когда от молнии вспыхнул пожар, или когда напало чужое племя…

– Друзья хотя бы стараются, – убежденно произнесла Полли. – Друзьям не все равно. – В глубине души ее сильно тянуло к Анараль. Можно ли по-настоящему подружиться с девушкой, которая жила три тысячи лет назад? – Я хотела бы с тобой дружить, Анараль.

– Это хорошо. Я твой друг. – Анараль встала. – Епископ называет меня Анни.

– Хорошо, Анни.

– Я звала тебя, чтобы ты проснулась и пришла сюда, к воде в коробе. И ты пришла. Спасибо тебе.

– У меня просто одеяло сползло с кровати. Я замерзла.

«Одеяло». «Кровать». Анни, наверное, и слов-то таких не знает.

– Но ты пришла, Полли. Теперь я ухожу. – Анараль подошла к одному из северных окон. – Видишь? Я теперь знаю, как оно открывается.

Она легко спрыгнула на землю и убежала в темноту.

Полли смотрела ей вслед, пока девушка не исчезла в лесу. Потом Полли затворила окно. Еще несколько минут побыла у бассейна, но ничего не произошло. Вода была тихой. Полли сидела в шезлонге и размышляла, пока не почувствовала, что задремывает. Глаза начали слипаться. Она согрелась. Вся, до самых кончиков пальцев. Может, Анараль ей просто приснилась? Девушка вернулась наверх. Ничего, утро вечера мудренее…

Она проснулась позже обычного, оделась и спустилась вниз. Дедушка сидел за столом, пил кофе и решал кроссворд. Полли налила себе полчашки кофе, долила доверху молока и сунула чашку в микроволновку. Она пока что и думать забыла и о своем дурном сне, и о том, как спустилась к бассейну, чтобы отогреться, и о визите Анараль.

– Насколько же проще делать латте в микроволновке! Терпеть не могу отмывать потом кастрюльку из-под молока.

– Полли, – дедушка поднял взгляд от газеты, – скажи, что ты знаешь о времени?

Она села.

– Ну, не так уж и много…

– Вот что знаешь, то и расскажи.

– Ну, я, конечно, знаю, что существует этот… как его… пространственно-временной континуум.

– А что это значит?

– Ну, что время – это не что-то отдельное, оно существует в пространстве. Пространство и время неразделимы. Еще я знаю, что времени не существует, если не существует движущейся массы.

– Верно, – кивнул дедушка. – И как выглядит знаменитая формула Эйнштейна?

– Ну, поскольку масса и энергия эквивалентны, любая энергия, которую использует тело, увеличивает его массу, в результате чего становится труднее увеличить его скорость.